Не пропусти
Главная / Экономика / Нобелевский прогноз-2020 — кому достанется премия по экономике?

Нобелевский прогноз-2020 — кому достанется премия по экономике?

Каждый год, прогнозируя лауретов Нобелевской премии по экономической науке, которая будет объявлена в этот раз в понедельник 12 октября, я начинаю прогноз со слов о том, что прогноз не особенно меняется год от года. Учёный, который был реальным претендентом в прошлом году, может выпасть из круга претендентов по двум причинам – во-первых, потому что он получил премию; во-вторых, потому что мог умереть. Из тех, для кого я ждал премии, один из основателей современной политической экономики Альберто Алезина, умер в 2020 году.

В отличие от естественных наук, где бывали лауреаты «одного прорыва», Нобелевские претенденты по экономической науке – это люди, которые поменяли ход науки как минимум два-три десятилетия назад; соответственно, за прошедший год ничего с научной репутацией произойти не могло. Если интересно, читайте прогнозы — довольно удачные! — предыдущих лет (все, кроме троих, экономисты, получившие премию в последние десять лет, упоминались в моих прогнозах), чтобы узнать, за что могут получить премию Авинаш Диксит, Элханан Хелпман, Энн Крюгер, Чарльз Мански или Джон Лист. Ещё раз — окончательно из списка возможных лауреатов может вывести только смерть. Так что мой прогноз каждый год меняется, но не сильно. В 2020 году он выглядит вот так:

(1) Дарон Асемоглу (МТИ) и Джеймс Робинсон (Чикаго) за исследование роли институтов в экономическом развитии. То, чем Асемоглу и Робинсон знамениты на весь мир – это лишь малая часть исследований Дарона и Джима, которые, можно сказать, создали современную институциональную экономику, сменившую «новую институциональную экономику» Норта и Фогеля. Как сказал по тому же адресу, но другому поводу нобелевский лауреат Роберт Солоу — «рядом с этим [учебником Асемоглу по теории роста] я чувствую себя как, наверное, чувствовали бы себя братья Райт рядом с современным авиалайнером.» Вот и новые институционалисты так cебя чувствуют — стоят рядом с супер-лайнером и думают, как это всё выросло из работ Дугласа Норта. В сентябре 2019-го вышла новая суперкнига, «Узкий коридор», и ощущение «братья Райт рядом с Боингом-787» только усилось. Эту премию, конечно, приятно предсказывать. Если Дарон получит премию за институты, в этом будет и наш небольшой вклад.

Конечно, Асемоглу мог бы получить Нобелевскую премию и в другой комбинации. Например, вместе с Полом Ромером за теорию роста — основной вклад Асемоглу состоит в исследованиях «направленного технологического развития». До него технологическое развитие (как фактор роста) всегда анализировалось как нечто, затрагивающее экономику в целом, а не отдельно разные сектора. Например, совсем не очевидно, как влияет технологическое развитие на зарплаты низкоквалифицированных и высококвалифицированных рабочих. Стоит задуматься — и будет видно, что может быть и вверх, и вниз, а у Дарона есть модели, равновесия в которых очень хорошо описывают результаты имеющихся естественных экспериментов (см. полу-популярное эссе чикагца Роберта Шиммера, в котором описывается основной вклад Асемоглу в этой области). Но Пол Ромер, и совершенно заслуженно, получил премию в 2018 году, за ту же самую современную теорию экономического роста!

Асемоглу и Робинсон могут получить премию и за политическую экономику. Это было бы особенно приятно, потому что это — моя специализация, Дарон — мой соавтор, а Джим — коллега по факультету в Чикагском университете. С другой стороны, эту премию трудно было бы представить без Гвидо Табеллини из Боккони. Но как можно дать премию Табеллини, не дав её его постоянному соавтору Торстену Перссону? A это невозможно: Торстен — секретарь комитета, присуждающего премии. Читайте наш (на этот раз без Дарона) новый обзор — другой! — по политической экономике авторитарных режимов, там немало про работы Асемоглу и Робинсона. Или, лучше, их собственные книжки — аспирантский учебник Economic Origins of Dictatorship and Democracy или популярное изложение «Почему одни страны богатые, а другие бедные».

(2) Оливье Бланшар (МТИ), Стэнли Фишер (МТИ), Грегори Мэнкью и Кеннет Рогофф (оба — Гарвард). Да, да, я знаю, что четырём человекам сразу премию за исследование и практическое применение макроэкономических моделей дать не могут. Что ж, выбирайте любых троих по вкусу. В интеллектуальном плане это самые влиятельные макроэкономисты в мире. Про Рогоффа, самого, наверное, дорогостоящего спикера из академических экономистов, международного гроссмейстера и популярного автора This Time is Different я уже несколько раз рассказывал историю. После лекции в РЭШ десять лет назад он спросил нас за ужином — были ли на ней руководители ЦБ и министерства финансов? И, узнав, что нет, сказал: «Вот странно, они платят 15 000 долларов за место на моём семинаре в Абу Даби, а ведь это в точности те же слайды и та же самая лекция».

По учебнику Мэнкью учится экономике весь мир, он долго был заметным «голосом» в стане республиканских экономистов, но он также и автор невероятного числа (400?) статей, среди которых моя (и, по-моему, многих экономистов) любимая начинается со слов: «This paper takes Robert Solow seriously,» создатель, среди прочего, «нового кейнсианства». А учился я макроэкономике по учебнику как раз Бланшара и Фишера, которые были учителями половины, по-моему, центробанковских экономистов в мире (включая и наш российский). Про Бланшара в связи с его уходом с поста главного экономиста МВФ была хорошая статья со странным названием в Washington Post. И Кругман, и Мэнкью порекомендовали её в своих блогах, а это дорого стоит — в публицистических вопросах Кругман и Мэнкью почти всё время оппонируют. Но, мне кажется, премия макроэкономистам, особенно специалистам по монетарной экономике, давно напрашивается.

Эх, не хотелось бы мне самому стоять перед таким сложным выбором. А ведь есть и пятый — Бен Бернанке (Брукингс), заслуживающий премии в этой теме. Не за председательство в ФРС, за время которого ему пришлось, столкнувшись с крайне необычными обстоятельствами, действовать в соответствии с теорией и историей. (В бакалаврском учебнике по макро, по которому я двадцать лет назад учился на первом курсе РЭШ, «ловушка ликвидности» упоминалась, кажется, в сноске — теоретический изыск, относящийся к далекому, несколько десятилетий, прошлому). И это при том, что море «практиков» вопило о том, что деятельность ФРС приведёт к высокой инфляции. Далеко не только из-за того, что они защищали чьи-то интересы, большинство просто по неспособности понять, как устроен мир. Кто-то даже потерял миллиардик, ставя против макроэкономической науки… Но Бернанке заслуживает премии не за руководство, пусть выдающееся, ФРС — за это дают ордена, за это приглашают выступать на форумах и, главное, слушают. Его премия была бы за исследования истории денежной политики (да, это новое качество по сравнению с тем, за что получил премию Милтон Фридман). И, значит, Бланшар с Фишером, в принципе, могли бы быть с Бернанке в одной лодке.

В этом же разделе упоминаю Роберта Барро из Гарварда. Вот кто, на мой взгляд, незаслуженно обойден — а часики-то тикают. Ещё студентом, в 1960-е, он прославился моделью внешних эффектов, когда дисбаланс спроса и предложения на одном рынке передаётся на другие. Он один из основателей современного — последних сорока лет — взгляда на инфляцию. То, что ожидания играют ключевую роль сейчас настолько прописная истина, что трудно представить, что когда-то за этот взгляд нужно было бороться. Его статья 1973 года — первая модель оптимального выбора усилий в политическом контексте опередила время на два десятилетия. Он обосновал — за двадцать лет до массового применения — идею инфляционного таргетирования. Какие-то его результаты давно устарели — те же межстрановые регрессии в теории роста, и тем не менее далеко продвинули науку. Нобелевский комитет может скомбинировать Барро с любым из макроэкономистов и даже с Асемоглу.

(3) Высокотехничный статистический анализ реальных данных начинался когда-то с биологии-евгеники (Пирсон-Спирмен-Фишер), но уже много десятилетий именно в общественных науках самая мощная «прикладная теория» анализа данных. Биомедики берут у экономистов их методы, а не наоборот. Друзья и коллеги который год подсказывают, что давно своей премии ждут статистические методы и я который год добавляю двух великих статистиков в свой прогноз. Так что премию Питеру Филиппсу и Дональду Эндрюсу надо, пожалуй, ждать. Со стороны кажется, что весь современный анализ данных как-то связан с этими именами.

Источник

Источник

О Финансовый аналитик

Финансовый аналитик

Оставить комментарий